Малейшая атОма

В языке науки иной раз случаются острые разногласия из-за слов и даже ударений в словах. Все, наверное, помнят, как в знаменитом и даже, как теперь принято говорить, культовом фильме 1961 года о физиках «Девять дней одного года» герой Евгения Евстигнеева назидательно произносит: «Это не узость мышлЕния, это трезвость мЫшленья».

Ирина Левонтина

Малейшая атОма

В языке науки иной раз случаются острые разногласия из-за слов и даже ударений в словах. Все, наверное, помнят, как в знаменитом и даже, как теперь принято говорить, культовом фильме 1961 года о физиках «Девять дней одного года» герой Евгения Евстигнеева назидательно произносит: «Это не узость мышлЕния, это трезвость мЫшленья».

За этим противопоставлением стоит важное стилистическое различие: мышление – это общелитературное ударение, культурное и нейтральное, а мышленье– это несколько шероховатый вариант, хотя и допускаемый некоторыми словарями, слегка профессиональный и то ли модный, то ли, напротив, устаревший.

Если обратиться к более близкой мне области языка гуманитарных наук, то тут вспоминается Тимур Кибиров:

Мы говорим не дискурс, а дискурс!

И фраера, не знающие фени,

трепещут и тушуются мгновенно,

и глохнет самый наглый балагур!

Это, конечно, отсылка к Высоцкому: Мы говорим не штормы, а шторма (имеется в виду своего рода профессиональный шик). Действительно, дискурс и дискурс у нас – это прямо война остроконечников и тупоконечников. Я тут, кстати, за Кибирова.

Или вот – в разговорах с представителями точных наук, особенно старшего поколения, часто приходится слышать вариант языковый. А мы-то знаем, что так можно сказать только про колбасу, а в лингвистическом смысле – языковой.

Ещё один интересный случай из этой серии – ударение атомный. Между прочим, в словаре Д. Н. Ушакова (вторая половина тридцатых годов) этот вариант даётся как единственный. В большинстве же современных словарей – напротив, только атомный, иногда атомный даётся как дополнительный допустимый вариант. А вот, например, в замечательном Орфоэпическом словаре Н. А. Еськовой читаем:

Атомный, -ая, -ое || у специалистов атомный.

Вообще часто бывает, что устаревший вариант сохраняется в каком-нибудь заповеднике: иногда в просторечии, иногда в профессиональной речи. Атомный вот до сих пор ещё встречается в речи учёных.

Наблюдение над языком поэзии позволяет проследить, как начиная примерно с 20-х годов ХХ века старое атомный вытесняется новым атомный. И похоже, что Ушаков в своем словаре фиксировал уже уходившую норму.

Андрей Белый пишет:

Фантомный бес, атомный вес,

Горюче вспыхнувшие зори

<...>

И что огромные миры

В атомных силах не утихли,

<...>

Мир –рвался в опытах Кюри

Атомной, лопнувшею бомбой

[Андрей Белый. Первое свидание (1921)]

А вот Семен Кирсанов, тоже любивший это слово, употреблял его с другим ударением:

Как долго раздробляют атом!

Конца нет!

Как медлят с атомным распадом!

Как тянут!

[С. И. Кирсанов. Осада атома (1933)]

Не могу не процитировать здесь чудное стихотворение Ярослава Смелякова об Алёнушке как символе Родины:

Вот она стоит / под небосводом,

в чистом поле, / в полевом венке, ―

против вашей / статуи Свободы

с атомным светильником / в руке.

[Я В. Смеляков. Алёнушка (1946)]

Приведём ещё пару примеров:

За всю людскую ложь, обман,

Природа мстить любой из стран

Уже давно готова.

<...>

Готовит атомную месть,

Не говоря ни слова.

[В. Т. Шаламов. Атомная поэма (1937–1956)]

 

Он и знать не знает, что под ним

Громоздятся атомные бомбы,

Верные хозяевам своим.

[Н. А. Заболоцкий. Снежный человек (1957)]

 

Какая элегантная судьба:

лицо на фоне общего гриба,

и небольшая плата наконец

за современный атомный венец

и за прелестный водородный гром…

[И. А. Бродский. Комментарий [Шествие, 35] (1961)]

В середине прошлого века, когда очень актуализовалась тема атомной бомбы, прилагательное стало использоваться гораздо активнее, в том числе людьми, которые его ранее не слышали, и на его ударение стало влиять ударение производящего слова – атом. Это вполне понятно. Интереснее другое: откуда вообще взялось старое ударение атомный?

Слово атом появилось в русском литературном языке в начале XVIII в., в результате заимствования из греческого непосредственно и через латынь. Буквально оно значит, как тогда говорили, несекомое – то есть неразрезаемое, неразделимое. Причём какое-то время конкурировали три варианта: кроме варианта атом, были ещё атом и атома.

Вот несколько примеров: 

А мы с тобой на свете малейша атома,

Счастие наше слабе паукова дома[слабее паутинки],

Да столь дерзновенны!

[А. Д. Кантемир. На Зоила (1729–1730)]

 

Всё в цепь одну плетёт, всё вяжет друга с другом

Тот разум, что сей шар и небо утвердил,

Атома с существом премудро съединил.

[Н. И. Гнедич. Общежитие (1804)]

 

Рассудок, чувством пробуждённый,

<...>

В атомах мёртвых и в песчинке

Следы величия нашёл.

[Н. М. Карамзин. Дарования (1796)]

 

О, обрати опять в уничтоженье

Атом, караемый судьбой!

[А. И. Полежаев. Ожесточенный (1832)]

Постепенно вариант с мужским родом и ударением на первом слоге – атом – вытеснил остальные варианты. Но след побеждённых остался в ударении прилагательного атомный. Теперь и он почти исчез. 

Отвлекаясь от ударений, заметим, что по приведённым цитатам видно, как сильно изменился круг ассоциаций, связанных с атомом. В старых текстах на первом плане идея непостижимой умом малости, даже ничтожности: 

Я, человек, один, под звездами печальный,

Я ― атом атома потока бытия…

[А. К. Лозина-Лозинский. Post-scriptum (1912)]


В последние же сто лет атом связывается прежде всего с идеей мощи, что совершенно понятно. В современном сленге прилагательное атомный даже используется как синоним прилагательного бомбический, то есть потрясающий. Естественно, с ударением на первом слоге.

Трек / прикид просто атомный!

Иллюстрация: Елена Рюмина

Комментарии
Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий
Комментарии 0

Стань частью сообщества Homo Science!

Хочешь оставаться в центре событий?
Зарегистрируйся прямо сейчас