Полярный дневник: про розовый снег, рождение айсбергов и умную молодежь

Кто живет в деревне на Земле Франца-Иосифа, почему на острове Галля снег розовый, как определить пол белого медведя не сходя с ледокола? Ответы — ​в последней части дневника нашей корреспондентки.

Страна Росатом

Полярный дневник: про розовый снег, рождение айсбергов и умную молодежь

Кто живет в деревне на Земле Франца-Иосифа, почему на острове Галля снег розовый, как определить пол белого медведя не сходя с ледокола? Ответы — ​в последней части дневника нашей корреспондентки.

20 августа. Откуда берутся айсберги

Сегодня мы вернулись к Земле Франца-Иосифа. Погода отличная. На подходе к островам встретили сразу три айсберга. Ледокол прошел совсем близко, и мы рассмотрели ледяные горы с расстояния вытянутой руки. Оказывается, не все айсберги такие полированные, как первый, замеченный нами 16 августа. Эти скалистые, все в острых углах. Один очень похож на Сиднейскую оперу.

К обеду мы достигли острова Джексона. Здесь девять месяцев прожили два норвежских путешественника: Фритьоф Нансен и Ялмар Йохансен. В 1895–1896 годы они хотели пешком дойти до Северного полюса, но что-то пошло не так. И на материк не вернуться. Решили перезимовать на Земле Франца-Иосифа, и это спасло им жизнь. Остатки их хижины из палок и моржовых шкур сохранились на острове Джексона. Такой вот памятник величию человеческого духа.

На одном из островов в бинокль заметили парочку моржей. Но я, признаюсь, моржей позорно проспала.

Входим в пролив Коллинсона, по левому борту — ​остров Винер-­Нейштадт. Ледниковый купол, который его покрывает, — ​самая высокая точка архипелага.

Остров Галля можно узнать по скалистым берегам. Тут находится мыс Тегетхофф, как будто состоящий из драконьих зубов. Снег на склонах розовый — ​это в нем цветут водоросли.

К скале Рубини подходим в полной тишине, чтобы не спугнуть самый большой птичий базар на Земле Франца-Иосифа. Местных тупиков называют арктическими пингвинами за черно-белую окраску. По мне, это гибрид пингвина и воробья.

Мыс Флора на острове Нортбрук, несмотря на суровый климат, зеленый и цветущий — ​птицы его хорошо удобряют.

Неожиданно по левому борту маленькая деревня! Неужели тут кто-то живет? Да, но только пару месяцев в году. Это полярная станция, основанная в бухте Тихая в 1929‑м и заброшенная в конце 1950‑х. В наше время в июне — ​июле здесь работают сотрудники национального парка «Русская Арктика». Когда они впервые пришли сюда в начале 2000‑х, в домах жили медведи. Их, конечно, оттуда выдворили. Сейчас потихоньку восстанавливают станцию и хотят открыть музей.

Сегодня мы узнали, откуда берутся айсберги. «50 лет Победы» привез нас к леднику. Целый остров из бело-голубого льда! И таких на Земле Франца-Иосифа множество. От них-то айсберги и откалываются и отправляются в свободное плавание — ​на радость туристам.

21 августа. Звездные медведи

Вечером в хит-парад впечатлений стремительно ворвался бойз-бенд белых медведей. Ледокол зашел на припай, неподвижный, примерзший к берегам лед у острова Земля Георга, а у животных тут — ​пастбище. По разным данным, пассажиры разглядели в бинокли от шести до девяти медведей. Своими глазами я видела лишь двух. Все — ​мальчики: заслуженный полярник Виктор Боярский определил пол по форме таза. Да и самки с детенышами стараются держаться подальше от таких сборищ: самцы нередко нападают на малышей. Чтобы съесть. Такой вот жестокий арктический мир.

Взрослые участники экспедиции этой ночью не спали — ​один медведь подошел к самому борту ледокола. Так близко, что можно было рассмотреть, какого цвета у него язык — ​черного. Мы делали кадры со звездой, а красавчик грустно смотрел на нас, положив голову на лапы: потенциальный обед так близко, но никак не поймать.

24 августа. На берегу

Феерический полярный круиз окончен. В последние дни на ледоколе участники говорили, что на берегу всем понадобится психотерапевт: «Доктор, жизнь стала слишком пресной! Где пейзажи? Где моряцкие истории? Где деликатесы из ледокольного ресторана? Почему за окном темно — ​мы уже привыкли, что день не заканчивается». Это, конечно, шутка: я люблю свою обычную жизнь. Думаю, после такого мощного ретрита она станет только лучше. А Арктика — ​моя новая ужасная любовь. Выглядит великолепно, но не дай бог там оказаться в одиночестве: и дня не протянешь.

Перед отъездом директор филиала Музея Мирового океана в Санкт-Петербурге «Ледокол Красин» Ольга Подшувейт, которая в свое время провела в Арктике месяц, говорила нам: «Мне кажется, те, кто был на Северном полюсе, оставляют часть своей души там. Арктика меняет человека». 10 дней назад это звучало слишком пафосно. Сейчас — не слишком. Наверное, что-то правда изменилось.

Ольга Ганжур/«Страна Росатом»

Фото: Homo Science

Комментарии
Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий
Комментарии 0

Стань частью сообщества Homo Science!

Хочешь оставаться в центре событий?
Зарегистрируйся прямо сейчас